К 2020 году “Укртрансгаз” должен передать управление ГТС новому оператору
Мария Цатурян
заместитель главного редактора РБК-Украина
Для украинской газотранспортной системы 2019 год – решающий. От того, удастся ли правительству и НАК "Нафтогаз Украины" провести ключевую реформу компании – анбандлинг, во многом зависит возможность привлечь иностранные инвестиции для ГТС и сохранить транзит российского газа по территории Украины после завершения действия текущего контракта с "Газпромом". Для достижения этих целей газотранспортные активы с 1 января 2020 года должны управляться новым независимым оператором, получившим одобрение и украинского отраслевого регулятора, и европейских партнеров. Как реформируется структура "Нафтогаза", и какие задачи должны быть решены до конца этого года – в материале РБК-Украина.
До конца этого года НАК “Нафтогаз Украины” предстоит завершить одну из ключевых реформ, о старте которой в Украине было объявлено еще четыре года назад. Речь идет об отделении из структуры НАКа газотранспортных активов (анбандлинге) и передаче функций по транзиту газа от “Укртрансгаза” новому независимому оператору ГТС – компании “Магистральные газопроводы Украины” (МГУ).
Анбандлинг предусмотрен профильным законом о рынке газа и евродирективами Третьего энергетического пакета ЕС. Согласно европейскому законодательству, активы по транспортировке, добыче и поставке газа не могут быть сосредоточены в руках одного собственника. Анбандлинг будет считаться успешно завершенным, когда МГУ получит подтверждение своего независимого статуса от украинского отраслевого регулятора и Секретариата Энергетического сообщества ЕС.
В декабре РБК-Украина публиковало интервью с главами наблюдательных советов НАКа Клэр Споттисвуд и МГУ Вальтером Больцем. Поводом для общения стало заявление компании МГУ об отсутствии сотрудничества с “Нафтогаз Украины” и опасениях, что газовая компания не готова передавать новому оператору управление ГТС. Тогда главы обоих набсоветов заверили издание, что сумели преодолеть разногласия, и рассчитывают, что после успешного завершения анбандлинга Украине удастся привлечь европейские компании в качестве партнеров ГТС.
О том, что “процесс анбандлинга затягивается”, в конце прошлого года заявил и глава Секретариата Энергосообщества Янез Копач: “Было много планов “Нафтогаза”, но все они устарели. Анбандлинг должен быть проведен таким образом, чтобы оператор ГТС мог получить сертификацию (подтверждение независимого статуса оператора, – ред.) до конца следующего года, пока не закончился действующий транзитный контракт. Только это обеспечит стабильность и долгосрочность нового транзитного контракта”.
На каком этапе сейчас анбандлинг “Нафтогаза”?
Согласно отчету, который в конце прошлого года представили топ-менеджмент и главы набсоветов НАКа и МГУ, участники процесса по-прежнему обсуждают возможные модели анбандлинга и планы по его реализации. НАК “Нафтогаз” в структуре своей дочерней компании “Укртрансгаз” создал филиал под названием “Оператор ГТС”, в котором намерен до конца года сосредоточить все газотранспортные активы, подлежащие передаче новому оператору – МГУ – с 1 января 2020 года. Параллельно, выполняя утвержденный Кабинетом министров еще в 2016 году план анбандлинга, НАК планирует создать отдельного оператора для управления подземными газовыми хранилищами.
Пока это также филиал в структуре “Укртрансгаза”, которому планируется передать активы стоимостью 169 млрд гривен. В НАКе необходимость выделения активов ПХГ в отдельную компанию ранее объясняли тем, что потенциальных инвесторов могут отпугнуть возможные судебные разбирательства со структурами олигархов Игоря Коломойского и Дмитрия Фирташа из-за порядка 15 млрд кубометров “спорного газа в хранилищах”. Кроме того, в интервью РБК-Украина глава набсовета “Нафтогаза” Клэр Споттисвуд заявила, что “для осуществления транзита газа оператору ГТС не нужны подземные хранилища” и подтвердила планы компании разделить газотранспортный бизнес и ПХГ, оставив последние в структуре “Нафтогаз Украины”, по крайней мере “до решения проблемных вопросов”.
Почему анбандлинг нельзя осуществить уже в этом году?
Летом 2016 года, утвердив план анбандлинга отдельным постановлением №496, Кабинет министров рассчитывал, что передать ГТС новому оператору “Нафтогаз” будет должен через 30 дней после окончания судебного разбирательства с “Газпромом” в Стокгольмском арбитраже. Решение по “транзитному” иску трибунал вынес в конце февраля 2018 года, поэтому чиновники ожидали завершения анбандлинга к апрелю. Но украинской стороне не удалось добиться решения арбитров, которое бы позволило “Нафтогазу” передать свои права и обязательства по транзитному контракту другой компании. Сейчас НАК может это сделать лишь с письменного согласия “Газпрома”, а российский монополист настаивает на том, чтобы компания “Нафтогаз” оставалась стороной контракта, блокируя тем самым процесс анбандлинга. Сроки действия контрактов от 2009 года на транзит и поставку российского газа истекают 31 декабря 2019 года.
Как ГТС будут передавать новому оператору?
Нормы Третьего энергопакета ЕС предполагают несколько моделей анбандлинга. До сих пор НАК заявлял о том, что будет следовать той, которая предусматривает разделение компании по структуре собственности – ownership unbundling. Она подразумевает, что газотранспортные активы будут переданы из структуры НАКа другой компании, и новый независимый оператор ГТС – Transmission System Operator – будет отвечать за осуществление транзита.
Впрочем, в конце декабря прошлого года “Нафтогаз” заявил, что рассматривает, в том числе и возможность реализации другой модели анбандлинга, которая также предусмотрена европейским законодательством – ISO (Independent System Operator). В случае ее реализации газотранспортные активы остаются в структуре “Нафтогаз Украины”, но их управление будет передано другой компании-оператору. “Какая модель будет выбрана – ownership unbundling или ISO – не важно. Этот выбор предстоит сделать украинскому правительству”, – заявила в декабре глава набсовета “Нафтогаза” Клэр Споттисвуд.
Для выбора оптимальной модели НАК привлек консалтинговую компанию Ernst & Young, которая представила пять вариантов разделения “Нафтогаза”: два из них по модели ownership unbundling, три – ISO. Несколько сценариев ІSO – анбандлинга подразумевают сохранение НАКом контроля над транзитными активами. При этом глава правления “Нафтогаза” Андрей Коболев заверил, что впоследствии правительство может “изменить ISO-модель на ownership”.
“Я не верю, что сейчас, на первых порах новый оператор будет в состоянии осуществлять в полной мере свою деятельность без обсуждения ключевых вопросов с “Нафтогазом””, – заявил он в декабре, представляя отчет по проведению анбандлинга. Важно понимать, что помимо Кабинета министров, которому предстоит выбрать и утвердить одну из моделей проведения анбандлинга, Верховной раде придется одобрить ряд серьезных изменений в профильное законодательство, которым регулируется рынок газа.
Какая главная цель разделения “Нафтогаза”?
И в “Нафтогазе”, и в МГУ рассчитывают, что анбандлинг в соответствии с нормами европейского законодательства позволит новому оператору ГТС привлечь в качестве партнеров по управлению западные компании. Андрей Коболев ранее неоднократно заявлял, что, таким образом, помимо инвестиций в газотранспортный бизнес, Украина сможет заручиться “поддержкой и доверием европейских стран к Украине как к надежному транзитному маршруту российского газа”. Рада возможность привлечь иностранных партнеров для управления ГТС предусмотрела еще в августе 2014 года. Тогда был принят закон, позволяющий привлекать иностранные компании или их консорциум в капитал системного оператора ГТС на условиях 49% (речь идет об управляющем пакете, а не о приватизации). Свои предложения Украине уже прислали словацкая компания Eustream, итальянская Snam, консорциумы Нидерландов и Франции – Gazunie и GRTgaz, немецкая – Verbunddnelz Gaz AG, а также польская, румынская, бельгийская, испанская и греческая газовые компании-операторы. Учитывая, что европейские страны – крупнейшие потребители российского газа, для “Газпрома” участие их компаний в работе ГТС может стать весомым аргументом для продолжения транзита по украинской территории. Пока же “Газпром” открыто заявляет о намерениях транспортировать газ в Европу без участия Украины, построив вторую ветку газопровода “Северный поток” (мощностью 55 млрд кубометров) и завершить строительство части “Турецкого потока” (32 млрд кубометров).
Готовы ли европейские компании инвестировать в украинскую ГТС ?
В августе 2018 года западные операторы газотранспортных систем объединились в Консорциум партнеров. Речь идет как минимум о семи компаниях, которые ранее заявили, что заинтересованы участвовать в управлении украинской газовой магистралью. В интервью РБК-Украина глава набсовета МГУ Вальтер Больц пояснил, что сейчас участники Консорциума подписывают соответствующее соглашение и обсуждают вопросы транзита с “Нафтогазом” и МГУ. “Благодаря участию такого Консорциума вероятность того, что долгосрочный контракт на транзит газа с “Газпромом” будет подписан, возрастает. Если европейские компании-операторы станут партнерами по управлению украинской ГТС, они помогут убедиться в том, что актив управляется правильно, что тарифы на транзит покрывают затраты, и все необходимые инвестиции осуществлены”, – пояснил изданию Больц.
По словам главы набсовета НАКа Клэр Споттисвуд, Консорциум пока готов оказывать украинской стороне консультационную поддержку, помочь с поиском квалифицированных кадров и активно участвует в обсуждении процесса анбандлинга. “Я надеюсь, что они будут заинтересованы инвестировать в газотранспортные активы после проведения анбандлинга. Но сейчас очевидно, что эти компании пока не готовы выходить в Украину с инвестициями”, – заявила она в интервью изданию.
“Никто из них (участников Консорциума, – ред.) не готов сейчас потратить миллиарды на покупку доли украинской ГТС. Но я думаю, они действительно заинтересованы в управлении этим активом, помочь с инвестированием обоснованной суммы (может не напрямую) в модернизацию газотранспортной системы”, – уточнил Вальтер Больц. По его словам, сейчас международные партнеры ожидают подписания всеми сторонами обязательного к выполнению контракта (binding agreement, – ред.) “Это обяжет обе стороны – НАК и МГУ – создать нового оператора газотранспортной системы до конца 2019 года”, – пояснил он.
На каком этапе переговоры Украины, ЕС и России о транзите газа по ГТС?
В прошлом году трехсторонние встречи на уровне экспертных консультаций проходили в Брюсселе дважды – в июле и сентябре. Причем, по словам Андрея Коболева, осенью переговоры проходили без участия российской стороны – тогда представители “Газпрома” встречу проигнорировали. Очередной раунд запланирован на 21 января, о чем сообщил вице-президент Еврокомиссии Марош Шефчович. Впрочем, и в этот раз встреча вряд ли будет конструктивной. Вчера российский “Газпром” заявил, что взаимоотношения с “Нафтогазом” и обсуждение нового контракта о транзите газа после 2019 года “будут зависеть главным образом от решения спорных вопросов, восстановления баланса интересов и симметрии в обязательствах сторон в рамках действующих контрактов”.
При этом “Газпром” не считает, что трехсторонние встречи “имеют статус переговоров между компаниями”. В ответ в “Нафтогазе” заявили, что в украинской компании “восстановление баланса отношений” понимают исключительно как выполнение решений Стокгольмского арбитража, которые обязывают российского монополиста придерживаться действующего контракта. А это значит, что “Газпром” “должен выплатить “Нафтогазу” 2,7 млрд долларов за транзит, до 2020 года – транспортировать по территории Украины не менее 110 млрд кубометров газа и по заявке НАКа поставлять топливо по цене, “сниженной до уровня цен на немецком рынке (хабе)”.
Кроме того, летом прошлого года “Нафтогаз” подал новый “транзитный” иск в Стокгольмский арбитраж, оценив свои претензии на сумму в 12 млрд долларов. Причина – потенциальные убытки украинской газотранспортной системы, если “Газпром”, построив газопроводы в обход Украины, откажется от транзита по ГТС и не выполнит свои обязательства по действующему контракту. “Фактически мы говорим российским коллегам: если вы строите и не хотите транспортировать, то компенсируйте. Если хотите транспортировать и готовы подписать долгосрочный контракт по европейским правилам, с гарантиями, что эти деньги вы нам заплатите, мы готовы от иска отказаться, пересмотреть или изменить его”, – заявил Коболев в интервью “5 каналу”.
В чем основные риски для Украины?
У страны осталось не так уж много времени, чтобы определиться с моделью анбандлинга, принять необходимые законодательные изменения и подготовиться к разделению “Нафтогаза”. Это требует слаженной работы правительства, парламента, регулятора, НАКа и МГУ. До сих пор львиная доля драгоценного для страны времени тратилась на выяснение отношений между всеми участниками процесса. В результате четких ответов на вопросы о том, по какой схеме будет проходить анбандлинг, какими функциями все же будет наделен новый оператор ГТС, когда запустится полноценный рынок газа и может ли страна рассчитывать на иностранные инвестиции, до сих пор нет.
Это, в свою очередь, не способствует укреплению доверия к Украине у европейских партнеров, которые, с одной стороны, заинтересованы в транзите российского газа по украинской трубе, с другой – участвуют в проектах “Газпрома” по строительству альтернативных украинской ГТС газопроводам. При этом в НАКе рассматривают несколько сценариев развития ситуации после 2019 года, в том числе отсутствие нового контракта с “Газпромом”, значительное сокращение объемов транзита по нашей территории в ближайшие несколько лет, и как следствие – “нулевой транзит”. В таком случае, страна не только лишиться порядка 3 млрд долларов ежегодной платы за транзит газа, но и будет вынуждена оптимизировать свои газотранспортные мощности.
Источник: www.rbc.ua